Обратный звонок

Ваше ФИО :

Ваш телефон :

Выберите свою аптеку

Аптека №1

на Комсомольском пр-те, д.47
m
Фрунзенская
m
Спортивная

Аптека №2

на ул. Академика Опарина д.4, к.1
m
Беляево
m
Коньково
m
Юго-Западная
на ул. Академика Опарина, д. 4, к.1
Корзина
Глюкофаж (Glucophage)
Тиенам, 20 мл
Теваграстим
Ребетол, капсулы, 200 мг, N140
Гексорал (Hexoral)
Метортрит
Сунвепра
витрум

Новости

951

От Первой мировой до Великой Отечественной: медицина начала XX века

Поделиться:

Для чего хирургам нужны были столовые ножи и столярные пилы? Какое применение медики нашли мху и проволоке? Как трофейный немецкий фонарик помог совершить настоящий врачебный подвиг? Mos.ru рассказывает, как революция и две войны повлияли на развитие медицины и как сложилась одна из самых эффективных в мире систем здравоохранения.

Mos.ru предлагает снова заглянуть в Музей истории медицины (Большая Пироговская улица, дом 2, строение 3). На этот раз — чтобы вспомнить, как развивались наука и практика лечения в первой половине XX века.

Почётная «заурядность» и фронтовые сувениры Первой мировой

На одной из витрин Зала славы музея можно увидеть нагрудный знак с надписью «З.В.». Она означает «зауряд-врач» — так называли досрочных выпускников медицинских факультетов, которым предстояло служить на фронте во время Первой мировой войны. Решение сделать врачами студентов-старшекурсников было вынужденным: России не хватало дипломированных специалистов, чтобы справиться с огромным потоком раненых. Предполагалось, что по окончании войны зауряд-врачи продолжат образование, но лишь немногие смогли вернуться к учёбе.

На фронте медики сталкивались с множеством проблем — например, операции осложнялись отсутствием хлороформа. Основным производителем самого распространённого в то время препарата для наркоза была Германия, и в начале войны поставки, разумеется, прекратились. Решил эту задачу профессор-биохимик Борис Ильич Збарский (1885–1954), будущий директор лаборатории при Мавзолее Ленина. В 1915 году он разработал методику промышленного выпуска хлороформа, а затем руководил химическими заводами Саввы Морозова на Урале, чтобы наладить производство. О победе над болью напоминают скромные экспонаты: походная наркозная маска и флакон, в котором хранилось средство.

Зато соседний стенд сразу привлекает внимание походным сервизом, который солдаты-умельцы сделали из разнокалиберных снарядных гильз. Зауряд-врачи, которым посчастливилось выжить, могли вернуться с фронта с весьма незаурядными сувенирами.


Медсестра кормит раненого красноармейца в военном госпитале. Автор Д. Минскер. Московская область. Июль — август 1941 года.



Медсёстры делают перевязку раненому красноармейцу в военном госпитале. Автор Д. Минскер. Московская область. Июль — август 1941 года.



Медсестра читает книгу раненым в прифронтовом госпитале. Автор Б. Игнатович. Калининский фронт. 1942 год.



Главный хирург Красной армии академик АН СССР Н. Бурденко с пациентом. Автор Б. Игнатович. Москва. 1941 год.


Энтузиазм против голода, плакаты против микробов

Революция 1917 года, которая стала новой точкой отсчёта для истории страны, наложила отпечаток и на науку. За несколько лет медицинский факультет Московского университета лишился почти двух десятков ведущих профессоров — одни уехали, другие не смогли пережить смену политического режима. Но расписание лекций 1917/1918 учебного года доказывает, что занятия всё-таки продолжались, а фотографии того периода демонстрируют, в каких условиях: преподаватели и студенты сидят в аудиториях в пальто и шапках — отопления зимой не было.

Энтузиазм победил холод, голод и остальные бытовые трудности: уже к середине 1920-х годов московская школа медицины вновь вышла на дореволюционный уровень. Для распространения научных знаний открывались рабочие факультеты (рабфаки), а по выходным профессора читали лекции всем желающим.

В 1928 году это направление стал курировать Институт санитарной культуры, через десять лет преобразованный в Центральный НИИ санитарного просвещения. В сотрудничестве с известными художниками и поэтами, например Демьяном Бедным и Владимиром Маяковским, учреждение выпускало большими тиражами открытки, листовки, плакаты и брошюры. В них доступно излагались медицинские проблемы и простые способы их решения: «Мойте руки перед едой», «Пейте только кипячёную воду» и так далее. Наглядные пособия, украшающие сейчас одну из стен музея, висели практически везде: в школах и пионерлагерях, на заводах и фабриках, в заведениях общепита.

Медицинский факультет Московского университета расширялся: всего за несколько лет открылось 25 новых кафедр. Формат учебного заведения необходимо было менять, и в 1930 году факультет отделился от альма-матер и превратился в Первый Московский медицинский институт.

Профилактика — основа лечения

Но в переменах нуждалась не только система медицинского образования, но и система здравоохранения. Одним из главных инициаторов реформы стал профессор Николай Александрович Семашко (1874–1949), в 1918–1930 годах занимавший пост наркома (министра) здравоохранения РСФСР. Некоторые принципы он позаимствовал из дореволюционного прошлого: например, деление районов на участки, за каждый из которых отвечает один врач, фактически повторяло схему дробления на земства (в частности, Чехов и Булгаков были земскими врачами).

Новым же было предложение уделять больше внимания профилактике. Профессор ввёл ежегодные диспансерные обследования: с их помощью можно было следить за состоянием здоровья и начинать борьбу с заболеваниями уже на ранних стадиях. Пациентов отправляли лечиться в профильные клиники, а восстанавливать силы — в санатории, профилактории и дома отдыха. Довольно скоро многоступенчатая схема подтвердила свою эффективность: например, к 1941 году туберкулёз стал довольно редкой болезнью в СССР.

Другой важной заслугой Николая Семашко считается создание в 1930 году Государственного центрального института общественного питания Наркомздрава РСФСР (сейчас — НИИ питания РАМН). Это учреждение руководило исследовательской работой во всей стране.

В 1937 году Международная организация здравоохранения Лиги наций (сейчас — Всемирная организация здравоохранения) признала созданную Семашко систему лучшей в мире. Многие западные страны, например Великобритания, после Второй мировой войны начали внедрять аналогичные методики.

Тяжёлый труд и повседневные подвиги Великой Отечественной

Медицине во время Великой Отечественной войны посвящена экспозиция на втором этаже музея. Открытая в 2015 году к 70-летию Победы, она выполнена с использованием мультимедийных средств — интерактивных панелей и многофункциональных мониторов. Посетители сами выбирают, какие сведения и в каком порядке изучать, а экскурсовод в основном создаёт атмосферу, управляя звуковым сопровождением и видеорядом с помощью планшета. Такой подход выбрали по двум причинам: во-первых, это привлекает молодёжь, во-вторых, позволяет на небольшой площади разместить большой объём информации.

Впрочем, самые сильные впечатления на выставке производят традиционные предметные стенды. Например, в центре фронтового зала установлена палатка военно-полевого госпиталя. Она напоминает о тщательно отработанной советскими военными врачами системе медпомощи. У каждого была чётко поставленная задача: санитары и медсёстры бинтовали бойцов и как можно быстрее уносили их с линии фронта, врачи в медсанбате осматривали раненых и действовали по ситуации. Экстренные операции делали на месте, кого-то оставляли на лечение, других отправляли в тыл — в крупные больницы или на заслуженный отдых. Такая система позволяла возвращать в строй до 70 процентов раненых.

На витрине в палатке лежит немецкая 50-миллиметровая противопехотная мина. В 1942 году её в ходе уникальной операции (таких за всю войну провели буквально единицы) извлёк из ноги пулемётчика военный хирург Аркадий Раздьяконов, выпускник Первого Московского мединститута. Снаряд мог взорваться в любой момент, и ассистировать врачу добровольно вызвалась медсестра-сирота. Операция прошла успешно, сапёры обезвредили мину, и она стала семейной реликвией. Лишь в 2013 году сын Аркадия Раздьяконова передал её в музей.


Палатка военно-полевого госпиталя.



Столярная пила, служившая инструментом для ампутации, а также мох и проволока — их использовали при перевязках.



Трофейный фонарик, которым освещали живот раненого солдата во время операции на улице побеждённого Берлина.


Ещё один трофей — немецкий фонарик — кажется посторонним на стенде, посвящённом женщинам-врачам на фронте, но он помог совершить другой медицинский подвиг. Этим фонариком красноармеец освещал живот друга, который был ранен в уже занятом советскими войсками Берлине, пока Елена Макеева делала операцию прямо на улице. Её госпиталь собирался уезжать, и бойцу повезло, что у неё была с собой сумка с инструментами. Спасённый солдат потом долго писал врачу полные благодарности письма, а она бережно хранила трофейный фонарик.

Другой стенд не аутентичен, но соответствует исторической правде: столовые ножи служили скальпелями, столярные пилы — инструментами для ампутации, мох и проволока — средствами для перевязок. Всё это воссоздано по воспоминаниям врача Сергея Алтаева, ещё одного выпускника Московского меда, который почти всю войну провёл в лагере для военнопленных, где продолжал исполнять свой долг.

Экспонаты музея могут рассказать множество историй, заслуживающих слов «чудо» или «подвиг». Но многие герои, услышав это, только пожали бы плечами: они, по их мнению, просто выполняли свою работу.

Фотографии и документы предоставлены Главным архивным управлением города Москвы.

 

Новость с официального сайта города Москвы: https://www.mos.ru/news/item/20520073

 

Аптека «Илан» – источник здоровья!

Доставка лекарств на дом, в офис или больницу.